Проект “Вернуться и вспомнить”: реб Залман Йоффе

реб Залман Йоффе с Президентом Латвии Вайрой Вике-Фрейбергой

реб Залман Йоффе, многолетний габай Рижской синагоги и председатель Правления Рижской еврейской религиозной общины – один из видных представителей национальных меньшинств, подвергшихся депортации в 1941г. Эту тему исследовали в проекте “Вернуться и вспомнить” школьники из Риги, Резекне и Юрмалы. 

Из воспоминаний реб Залмана Йоффе, которыми он поделился с историком Иосифом Рочко:

“Его родителями  были Иоффе Гирш Хаймович (1890-1942) и Иоффе  (Копылов) Шейна Залмановна (1887-1963).  Кроме того, в  семье были ещё два сына Исроэль (1921 г.) и Соломон (1923 г.).  Это  была состоятельная семья.  Глава семьи занимался оптовой торговлей,  кожей и резиной, а также был представителем фирмы «Квадрат», владел несколькими каменными домами.  Г.Иоффе  был набожным человеком, закончил  Даугавпилсскую ешиву, получил  право служить раввином.  В 1935 г. согласно приказу  по министерству по делам религии, был избран главой Хевра – Кадиша в Резекне.[i]  З.Иоффе  окончил еврейскую основную школу а затем в 1934 г. – гимназию .[ii] Учебу в гимназии совмещал с  занятиями в ешиве. Вскоре молодой человек переехал в Ригу, где в 1939 г. окончил экономический факультет Латвийского Университета.  В Риге он стал членом студенческой корпорации «Хасмонея».  После службы в 9 полку Латгальской дивизии Залман Иоффе вернулся в  родной город, где стал заведующим  коже – обувных магазинов.

[i] «Хевра – Кадиша» (на иврите «Священное товарищество») – погребальное общество.

[ii] Директором еврейской основной школу  был Рабинович, а директором гимназии –  А.Бару.

 

А  каким запомнился З.Иоффе чёрный день  14 июня 1941 г. «В половине третьего ночи позвонили, сказав, собирайтесь. Полчаса дали на сборы, выяснили кто дома. Дома были отец, мать и я. Сотрудник НКВД спросил,  где  находятся ещё два брата Соломон и Исроэль. С. Иоффе учился  на лесном факультете  Елгавской сельхозакадемии, а Исроэль служил в Талсах во 2-ом Вентспилсском полку. Оказалось, что Залман Иоффе  в список, подлежащих депортации, не  включен, т.к. числился чиновником. Однако чекисты были непреклонны:  «Нам  сказали забирать всех, кто дома!»  Так, З. Иоффе стал репрессированным. По его мнению, депортация(!) спасла ему  жизнь, а вот братья погибли.[i]         

[i] Вскоре после ареста  родных в Резекне вернулись   братья Залмана Иоффе – Соломон и Исроэл.  Они лишь успели переночевать  в родительском доме, как началась  война. Пошли за советом к раввину  Ш.Яфину (Яфету).  «Что делать ребе? Ехать  в Россию, где родители, или оставаться  в Резекне?». Раввин дал совет: «Оставайтесь здесь, видите, что сделала  красная корова с Вашими родителями».  Как рассказывали соседи З.Иоффе, на следующее утро евреев на улице схватили братья Панковы и  расстреляли. Почему раввин дал такой совет братьям Иоффе? Может, потому, что долго жил в России и хорошо представлял репрессии, а  возможно,  плохо  понимал, что несёт евреям нацизм.

 

Из дома на ул Виенибас, 3, семья Иоффе поехала на машине на станцию Резекне. На вокзале стоял эшелон. По  рассказу З. Иоффе,  богатых людей отделили от остальных, заставили раздеться, проверив взятые вещи. Так, у семьи З.Иоффе чекисты забрали золотые николаевские монеты, дав расписку. Первые три дня мужчины и женщины находились в одном вагоне. Просто, вагон разделили простыней на две части. Через три дня мужчин отделили  от женщин. На остановках под охраной ходили за  кипятком. Ехали больше месяца, часто стояли, пропускали поезда, идущие на фронт. Доехали до станции Канск Красноярского   края. Главу семьи Гирша  Иоффе отправили в Кировскую область,  в Вятлаг. Там он прожил 9 месяцев  и умер. Скончался  от инфаркта.

            З. Иоффе и мать Ш. Иоффе отправили в Дзержинский район Красноярского края. Раз в неделю надо было отмечаться в местном отделении милиции.  Жили в подвале, затем жилищные условия «улучшили»: переселили в барак, обложенный льдом. В одной половине барака жили женщины, в другой – мужчины. З.Иоффе продал костюм, а за вырученные деньги купил сапоги и фуфайки для себя и матери.

Молодого человека «прикрепили» к местному колхозу «Промартель». Ходил в лес, надо было заготавливать топливо.  Зарабатывал 3 – 4 рубля в месяц, это с  учётом того, что все  репрессированные должны были платить налоги, покупать облигации. Вскоре З.Иоффе стал счетоводом  в «Промартели». Он и мать получали 400 г.  хлеба в день.

Осенью  1942 г. последовало новое  «назначение». Баржей по Енисею отправили в Игарку, где ссыльный стал работать инспектором рыбтреста. Через некоторое  время грамотного экономиста назначили  уполномоченным в комиссию по распределению ленд-лиза.  Получая американскую свиную тушёнку, верующий  еврей менял её на табак.  Через год перевели в г. Туруханск,  а затем в г. Енисейск. З. Иоффе всё это время писал в компетентные органы, что его случайно депортировали в Сибирь. «Случайно депортированного» сняли с милицейского учёта, назначили инженером флота местного рыбокомбината, дали бронь от призыва в армию.  Для улаживания хозяйственных дел не раз приходилось ездить в Красноярск к первому секретарю крайкома КПСС Аристову, члену ЦК КПСС. Репрессированный носил ответственному партработнику рыбу, в ответ хозяин края выставлял коньяк и закуску, тем самым, показывая, что «дела» рыбокомбината улажены.[i] 

[i] Представляется, что репрессированный несколько преувеличивает свою роль в этом вопросе. Аристов, как руководитель края  всегда был обеспечен продуктами.

 

А как  выглядела семья Иоффе в  глазах собратьев по несчастью? Семья Наталии  Талат-Келпша (Первушиной 1923 г.) оказалась в  ссылке вместе с другими депортированными  из Резекне. Она характеризует З.Иоффе,  как очень способного в математике и экономике человека. Однажды, идя по Дзержинску, мать Натальи  – Ольга Талат-Келпша  (учительница) встретила З.Иоффе. О. Талат-Келпша рассказала З.Иоффе, с которым была знакома ещё до войны, что их семью, «спецпереселенцев», заставили вступить в  один из колхозов  Дзержинского района. Но этого оказалось мало.  Какой-то «комендант» выписал им, как колхозникам, квитанции о необходимости немедленно заплатить 700 рублей на двоих как военный налог. Начальника не интересовало, что у репрессированных такой суммы не было. «Продайте свои часы и деньги будут!» – было «пожелание» начальника. З.Иоффе, выслушав О.Талат-Келпша, сказал:  «Дорогая госпожа! Я постараюсь Вас выручить: в  Советском Союзе учителя освобождены от военного налога. Я Вам сейчас выпишу официальную справку». Н.Талат-Келпша  до сих пор помнит, с какой ненавистью «комендант» смотрел на эту справку. Удалось заплатить только 350 рублей. О. Талат – Келпша всегда вспоминала Залмана Иоффе, «человеческое отношение которого шло от чистого  и открытого сердца».[i]

[i] Mana māte vienmēr atcerējās šo cilvēcīgo attieksme…”Rēzeknes vēstis”, 2004. gada 12. jūnijā.

 

В 1954 г. семья Иоффе вернулась в Ригу. Залман Гиршевич (Григорьевич) проработал 17 лет в Министерстве рыбной промышленности,  затем в Минстрое республики. Несмотря на ответственные посты, по субботам всегда посещал синагогу.  В годы «оттепели» получил справку о реабилитации. В 1988 г. З. Г. Иоффе  стал габаем (старостой) и  членом правления, а с 1998 по 2001 ггг. – председателем Рижской еврейской общины. Принципиальный, честный, независимый – он не всегда  нравился руководству общины…Осенью 2007 г. З. Г Иоффе не стало.”

(примечания – Иосифа Рочко).

На митинге в Румбуле во время молитвы, кантор – Зеев Шульман

Проект “Вернуться и вспомнить” общества “Еврейское культурное наследие” имени Макса Гольдина был реализован при поддержке Sabiedrības Integrācijas fonda.

 

 

 

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: