Марк Рейзен – 120

Рейзен в роли Бориса Годунова  foto www.videofan.in.ua

Рейзен в роли Бориса Годунова
foto http://www.videofan.in.ua

3 июля исполняется 120 лет со дня рождения великого баса Марка Рейзена. Родившийся в 1895 году под Днепропетровском (тогда – Екатеринославская губерния), Марк Осипович установил один из рекордов в области оперного искусства: в возрасте 90 лет он вышел на сцену Большого театра в одной из своих знаменитых ролей – Гремина в “Евгении Онегине”:

Двумя самыми известными ролями Рейзена стали Борис Годунов и Досифей в операх М.П.Мусоргского “Борис Годунов” и “Хованщина”. 

Марк Осипович рассказывает о Мусоргском:

“…Совсем немного известно о любви русского композитора к евреям и еврейству, о его жгучем интересе к еврейству, о его проникновении в еврейскую музыкальную стихию.”

В своей работе “Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России” израильский филолог и историк Савелий Дудаков проводит интересное исследование творчества М.П.Мусоргского в контексте влияния еврейской тематики: http://modernlib.ru/books/dudakov_saveliy/paradoksi_i_prichudi_filosemitizma_i_antisemitizma_v_rossii/read_32

“Если мы заговорили о дружбе между музыкантом и художником, то такая дружба существовала между Модестом Петровичем Мусоргским (1839-1881) и Виктором Александровичем Гартманом (1834-1873). Гартман был крещеным евреем, талантливым архитектором и декоратором, получившим звание академика. “Милый Витюшка”, так его называл Мусоргский. Гартман преклонялся перед гением композитора и был его незаменимым советчиком. Именно ему мы обязаны сохранением в Борисе Годунове “Сцены у фонтана”. Со своей стороны, Мусоргский высоко ценил Гартмана как художника и увековечил в музыке его выразительные рисунки в своих “Картинках с выставки” (“Promenade”), где композитор представляет себя и своего покойного друга прогуливающимися по вернисажу. В тексте, которым Модест Петрович сопроводил свое произведение, есть мистический штрих – латинский текст – de mortuis in lingua mortua (“творческий дух умершего Гартмана ведет меня, взывает к черепам, черепа тихо засветились”).

Виктор Александрович Гартман foto http://www.mskvd.ru/Archi/

Виктор Александрович Гартман
foto http://www.mskvd.ru/Archi/

Одна из сценок – № 6 – имеет отношение к еврейству и названа “Samuel Goldenberg und Schmuele” (“Два еврея: богатый и бедный”). “Очень хорош и спор двух евреев, богатого и важного Соломона Гольденберга и бедного, бегущего за ним вприпрыжку, маклера Шлойме. Их музыкальная характеристика: тяжелый лающий, бульдожий голос богатого буржуа и переливчатый, умоляющий дискант бедного Шлоймы необыкновенно выразительны”260. Видеть здесь карикатуру на еврейство не следует. Все в рамках того времени. Вспомним М. Антокольского с двумя статуэтками: “Еврей-скупой” и “Еврей-портной”. (Кстати, Гартман был дружен и с Антокольским. Ученик Марка Матвеевича, знаменитый Савва Мамонтов изваял “замечательный” бюст Гартмана.) Мусоргский был глубоко потрясен ранней смертью друга и в письме к Вл. Стасову писал негодующе: “И зачем живут собаки, кошки… А гибнут Гартманы”. А на утешение критика, что мастер остался жить в своих произведениях, Мусоргский отвечал резко: “Да черт с твоею мудростью… Нет и не может быть покоя, нет и не должно быть утешений…”Конечно, и Стасов, и Мусоргский преувеличивали художественное значение творчества покойного архитектора и художника. Кроме дружбы, их подкупало и то, что Гартман – еврей по крови – был славянофилом и народником в искусстве, подобно им. На это обратили внимание давно. Впрочем, Гартман не единственный еврей – славянофил; напомним о двух видных русских фольклористах семитского происхождения – Александре Федоровиче Гильфердинге (1831-1872) и Павле Васильевиче Шейне (1826-1900). В память своего друга Модест Петрович написал и сюиту для фортепьяно…

…В 1863 г. на сцене Мариинского театра была впервые поставлена опера “Юдифь” композитора А.Н. Серова. Сюжет взят из Библии, где рассказывается о героической борьбе маленького народа с могущественной Ассирией…

...Александр Николаевич Серов (1820-1871), композитор и выдающийся музыкальный критик, был еврейского происхождения; его мать – дочь сенатора Таблица, крещеного еврея и сподвижника Потемкина. По своим музыкальным пристрастиям Серов был ярым вагнерианцем. С Вагнером его связывали хорошие личные отношения.
Существует полуанекдотический рассказ о том, что принимая супругов Серовых в субботу, Вагнер “тактично” заметил, что их приезд заставил его праздновать жидовскую субботу: “Что вы со мной делаете? Я пишу против еврейства, а вы заставляете меня праздновать шабаш”. “Сверхтактичность”, если учесть, что жена Александра Николаевича Валентина Семеновна – одна из первых женщин-композиторов, урожденная Бергман, еврейка. Их сын, Валентин Серов, таким образом, по еврейским законам тоже еврей. С еврейством у Серова были сложные отношения. Он был убежден, что ему не дали преподавать в консерватории, так как не признали за своего. “Меня очень обозлила вот эта синагога, – промолвил он, указывая на соседнее здание (Серов прозвал синагогой консерваторию, так как преподаватели почти все были еврейского происхождения). – Ни одного русского не пригласили…”На похоронах Серова присутствовало несколько тысяч человек, и он удостоился титула “замечательного народного таланта”, по которому скорбит петербургская интеллигенция. “Казалось, что память о покойном А.Н. Серове глубоко засела в сердцах всех Русских людей и никогда не иссякнет…”

Александр Николаевич Серов foto http://notoboz.ru/2009/02/19/

Александр Николаевич Серов
foto http://notoboz.ru/2009/02/19/

Юдифь” имела большой успех, но ставилась редко – до революции 1917 г. последний раз в 1907 г.
В советское время “Юдифь” была поставлена в 1925 г. (Ленинградский театр оперы и балета), в дальнейшем она была снята с репертуара, поначалу за пропаганду Библии, а впоследствии из-за примитивного антисемитизма. В последний раз она шла на сцене Бурятского оперного театра (Улан-Удэ) в 1964 г. Надо сказать, что музыкальная цензура существовала и в царское время. Серову повезло.

Федор Иванович Шаляпин в роли Олоферна (А.Серов. "Юдифь") foto http://shalyapin.odn.org.ua/

Федор Иванович Шаляпин в роли Олоферна (А.Серов. “Юдифь”)
foto http://shalyapin.odn.org.ua/

 

Другие оказались менее удачливы. Оперу Россини “Моисей” на библейский сюжет переименовывали в России неоднократно. Одно время, весьма непродолжительное, она шла под оригинальным названием, затем была переименована в “Магомета”, а затем и это показалось чрезмерным и оперу стали называть “Зора”.
Есть экспромт, приписываемый Пушкину:

Ныне для России всей
Не пригоден “Моисей”;
С разрешенья ж Филарета
Разыграют “Магомета”.

Часть музыкальных критиков считали, что Серову удался “восточный колорит”. Особо выделяют первый и последние акты, в которых с необыкновенной экспрессией показано состояние осажденных евреев в Ветуле. Мусоргского эта музыка не удовлетворила. По его мнению, характер музыки, пения и всей постановки псевдоисторический и псевдоеврейский. Мотивы, которые исполняет хор, взяты из церковных песнопений католического богослужения. В свое время еврейское богослужение и древнееврейская музыка оказали влияние на церковную. Но в данном случае использование католического канона неправомерно.
Свои взгляды на эту проблему Мусоргский изложил в письме к Милию Балакиреву: “…пора уже перестать превращать евреев в христиан и католиков”. В этом же письме он критикует композитора Феликса Мендельсона-Бартольди за то, что он в еврейскую историческую оперу “Аталиа” ввел истинно католические мелодии. Впрочем, выговор внуку знаменитого философа выглядит странно. Удивительно, что Мусоргский, 20-летний юноша, до сего времени никогда не живший среди евреев (он родился в Псковской губернии), сумел разобраться в вопросах еврейского национального творчества.

Милий Алексеевич Балакирев foto http://vpleer.ru/

Милий Алексеевич Балакирев
foto http://vpleer.ru/

 

В январе 1867 г. он подробно пишет Балакиреву о характере еврейской музыки, без тени насмешки или предвзятости, столь характерной для русской публицистики того времени: “Евреи аж прыгают от воодушевления перед…песнями своего собственного народа, которые переходят от поколения к поколению. Глаза евреев при этом загораются благородным, идеалистическим огоньком, и мне не раз пришлось быть свидетелем таких сцен. Евреи понимают больше, чем мы, славяне, т. е. русские и чехи, и ценят и лелеют национальные народные песни и именно простые евреи, наши белостокские, луцкие и невельские евреи, которые живут в грязных и бедных домиках своих”. Откуда это проникновение в еврейскую жизнь? Дело, видимо, в том, что во время маневров Преображенского полка офицеру Мусоргскому пришлось побывать на летних учениях в еврейских местечках, где он наблюдал зажигательные пляски хасидов. Но не только. Его связывала тесная дружба с Мордухаем (Марком Матвеевичем) Антокольским.

Марк Матвеевич Антокольский foto http://www.piplz.ru/

Марк Матвеевич Антокольский
foto http://www.piplz.ru/

 

Не исключено также, что его связь с Владимиром Стасовым, автором многочисленных статей о еврейском искусстве и членом жюри по постройке новой большой синагоги, приводила любознательного музыканта на еврейские праздники в Петербурге.

Самое знаменитое творение в области еврейской музыки Мусоргского – это его композиция для соло и хорового пения “Иисус Навин” (“Стой, солнце!”).

Обстоятельства, при которых была создана композиция, описаны неоднократно.
Осенью 1874 г. Мусоргский проживал в бедном районе Петербурга, примыкающем к Сенному рынку (“месте Достоевского”). В этом же районе в многоэтажных зданиях жило и небольшое еврейское население, имеющее право жительства: отставные николаевские солдаты, ремесленники… Одним из соседей композитора был бедный еврей-портной, в доме которого была молельня. Однажды во время праздника Суккот (Кущей) через открытое окно Мусоргский услышал канторское пение, которое совершенно очаровало его. И тогда он переделал одно из своих прежних сочинений для массового хора (“Боевая песнь ливийцев” из оперы “Саламбо”, 1876) и включил свежие мотивы, заимствованные из еврейских молитв. Средняя часть (“Плачут жены Ханаана”) была полностью написана заново. Один из музыкальных критиков 1930-х годов определяет это произведение как основанное на народных израильских напевах. Так родилось одно из самых красивых произведений в русском хоральном искусстве и жемчужина в творчестве Мусоргского – кантата “Иисус Навин”. Иногда композитор называл эту вещь “Про Иисуса Навина”. Позднее сам композитор переделал это произведение в соло для рояля и с неизменным успехом исполнял на концертах. (На полях нот рукою Мусоргского проставлена дата – 2 июля 1877 г.) Мусоргский неоднократно возвращался к истории создания “Навина” – он всегда говорил об этом с гордостью и воодушевлением. Этот эпизод был воспроизведен в воспоминаниях о Модесте Петровиче и Римским-Корсаковым, и Владимиром Стасовым.

Любопытно и то, что слова к кантате написал сам композитор. Спустя 30 лет слова были переведены на иврит и идиш и изданы с нотами для еврейских почитателей гения композитора. На иврит кантата была переведена великим поэтом Саулом Черниховским, а на идиш театральным деятелем Марком Семеновичем Ривесманом.

Саул Черниховский foto www.ru.wikipedia.org

Саул Черниховский
foto http://www.ru.wikipedia.org

Кантата исполнялась в 1912 г. в Петербурге “Обществом еврейской народной музыки”.

“Иисус Навин” посвящен Надежде Николаевне Римской-Корсаковой (урожденной Пургольд).

Надежда Николаевна Римская-Корсакова (Пургольд) foto http://www.liveinternet.ru/

Надежда Николаевна Римская-Корсакова (Пургольд)
foto http://www.liveinternet.ru/

Издана кантата была уже после смерти Мусоргского в переложении, сделанном для голоса и фортепиано Римским-Корсаковым. На Западе издание вышло в 1909 г. с переводом на английский и французский языки.
Мусоргский добросовестно работал над еврейскими мелодиями, не считая зазорным получать прямые консультации у евреев. В письме своему другу Дмитрию Васильевичу Стасову (брату критика) от 14-15 июня 1877 г. он сообщает: «…пишу еврейский хор “Иисус Навин”, если помните – в один из художественных вечеров у Вас, признанный чудесной M-me la baronne Hinzbourg за authentique… В конце июня представлю 4-ю макабру, а быть может, и “Иисус Навин” к тому времени победит совсем ненавистных ему ананеев…». Публикацию письма осуществила дочь Дмитрия Стасова – В. Комарова, которая сделала соответствующий комментарий: «Упоминаемая в последнем письме – “M-me la baronne Hinzbourg” – баронесса Анна Гинцбург, жена известного петербургского банкира и филантропа Горация Осиповича Гинцбурга, приятельница семьи Стасовых и большая красавица, признала за “authentiques”, т. е. за истинные древнееврейские мелодии, те темы,которые Мусоргский положил в основу своего хора “Иисус Навин”, которые, сколько я помню, он “заиграл” с голоса Антокольского, а также записал, слушая распевавшего во дворе того дома, где жил, еврея-портного».

Но это было не единственное произведение Мусоргского на еврейский сюжет. Так, еще в 1863 г. написан им “Царь Саул” (“О, вожди, если выйдет на долю мою”), названный им “Еврейская мелодия для голоса с фортепиано”. Вообще-то были варианты авторских наименовании этого опуса: “Песнь Саула”, “Песни Саула перед битвой” и “Песнь Саула перед боем”. Использован текст Байрона в переводе П.А.Козлова. У Мусоргского был замысел инструментировать для оркестра эту вещь, но, к сожалению, он не успел этого сделать. И это произведение было переведено на французский и немецкий языки. Надо сказать, что Байрона много переводили на русский язык, и среди переводов – “Еврейские мелодии”.
Спустя несколько лет, в 1867 г., Мусоргский написал еще две вещи на еврейскую тему. Первым произведением был хор с оркестром и вновь на слова Байрона “Поражение Саннехериба” (“Как стая волков голодных на нас враги набежали”.) Вторым – переложение “Песни песней” (“Я – цветок полевой”) на слова Льва Мея, Свое произведение Мусоргский окончил 12 июня 1867 г. Обращение к поэту Льву Александровичу Мею (1822-1862) не было случайным. Лев Александрович блистательно переложил на русский язык так называемые “Еврейские песни” из Песни Песней царя Соломона. Лев Александрович был пламенным филосемитом, и его переводы из Гейне – “Иегуда бен Галеви” и особенно стихотворение “Жиды” – в эпоху гонений на евреев были с благодарностью приняты страдающей стороной.

Лев Александрович Мей foto http://tuvan_russian.academic.ru/

Лев Александрович Мей
foto http://tuvan_russian.academic.ru/

К сожалению, жизнь Мусоргского была коротка. Последние дни он провел в сухопутном госпитале, куда его устроил и где лечил лейб-медик Лев Бернгардович Бертенсон (1850-1929), еврей, принявший лютеранство.

Лев Бертенсон foto http://ru.wikipedia.org/wiki/

Лев Бертенсон
foto http://ru.wikipedia.org/wiki/

После ранней трагической гибели композитора его друзья сделали все, чтобы создать достойный надгробный памятник. Первым заговорил об этом И.Е. Репин, незадолго до смерти композитора написавший знаменитый портрет Мусоргского в больнице. Весь гонорар за картину, приобретенную П.М. Третьяковым для галереи, был пожертвован на надгробие композитора. Был создан шедевр, до сих пор восхищающий посетителей Александро-Невской лавры. Стасов назвал его “талантливейшим и художественнейшим”.

И.Репин "Портрет композитора Мусоргского" fotohttp://900igr.net/kartinki/

И.Репин “Портрет композитора Мусоргского”
fotohttp://900igr.net/kartinki/

Римский-Корсаков отдал свой гонорар, который следовал ему от музыкального театрального общества. Архитектор Богомолов отказался от всякого вознаграждения за проект памятника. Илья Гинзбург также отказался от вознаграждения за вылепленный в натуральную величину портрет-горельеф Мусоргского, высеченный потом из камня и помещенный вверху надгробия. Василий Васильевич Матэ, лучший русский гравер, отказался от вознаграждения за выгравированный им вид памятника и портрет Мусоргского (первый – офорт, второй – на дереве). Кроме того, посильное участие в создании памятника приняли композиторы Лядов и Глазунов, а также мастера Ботта и Винклер – первый делал работы в камне, второй – в железе.

Надгробный памятник М.П.Мусоргскому foto http://livehack.ru/

Надгробный памятник М.П.Мусоргскому
foto http://livehack.ru/

Самое же оригинальное в памятнике – это нотное изображение музыкальных тем.
Впервые это было сделано по совету Владимира Стасова на надгробии М. Глинки.
Здесь же, опять-таки по совету Стасова, на решетке памятника Мусоргскому были выкованы из железа ноты. Первая тема (налево от зрителя) есть тема из хора “Иисус Навин”:
Веленьем Иеговы
      Сокрушить Израиль должен
      Аммореев нечестивых…Таким образом, из четырех тем, увековеченных на памятнике великому композитору, одна – еврейская…”

(Савелий Дудаков “Парадоксы и причуды филосемитизма и антисемитизма в России”: http://modernlib.ru/books/dudakov_saveliy/paradoksi_i_prichudi_filosemitizma_i_antisemitizma_v_rossii/read_32/)

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s

%d bloggers like this: